Рюсс шансон

Давно меня уже занимает вопрос, как можно перевести на итальянский название такого весьма специфического жанра как русский шансон — «собирательный термин, которым обозначают различные жанры русской музыки: блатная и бардовская песни, городской романс, военные, эмигрантские, русские народные и некоторые эстрадные песни», согласно Википедии.

Все жанры, которые слились в русском шансоне, всем им по отдельности можно найти итальянские аналоги, хотя там, безусловно, доминируют два — блатная песня (canzoni della mala) и бардовская песня (canzoni d’autore). А многие люди вообще, ничтоже сумняшеся, ставят знак равенства между русским шансоном и только блатными песнями.

В очередной раз задумалась над этим вопросом, когда перечитывала архивы форума Russian Italy и набрела на такой обмен репликами:

Каждый под шансоном понимал своё.

И несмотря на то, что с первого взгляда можно заметить большие аналогии в темах, манере исполнения, музыке, я бы не решилась провести четкую аналогию между русским блатняком и итальянскими canzoni della mala. Самая заметная разница состоит в том, что первые внедрились в современную русскую культуру и русский язык очень широко, а их италийские аналоги сохраняют свою нишевость и поются только на диалектах (сицилийском, калабрийском и пр.) Я не могу представить себе ситуацию, чтобы canzoni della mala беспрепятственно лились со всех радиостанций, из окон автомобилей, чтобы такие альбомы широко продавались во всех магазинах, как это происходит с русским шансоном в России.

Хотя, справедливости ради, надо заметить, что в конце 50-х гг. в итальянской эстраде был период, когда «блатная» песня вдруг на какое-то время стала пользоваться большим успехом. Песни пела Орнелла Ванони. А тексты писал ни больше ни меньше как Дарио Фо, будущий Нобелевский лауреат. 🙂

В комментариях к ее песне «Убили Марио» (Hanno ammazzato il Mario) я прочитала, что песня была написана Фиоренцо Капри и Дарио Фо, давними коллегами Джорджо Стрелера, а Орнелла Ванони была его подругой. Стрелер с друзьями написали для Орнеллы на разных диалектах ряд песен, так называемых canzoni della mala, планируя раскрутить ее в образе певицы песен блатного мира. Сказать написали будет неточно: они литературно обработали и переработали имеющиеся тексты.  Википедия добавляет, что пластинка была очень благосклонно принята критикой, но встретила большиие протесты со стороны истеблишмента и буржуазного сословия, чей слух оскорбляли эти темы и эти интонации.

Эти стилистические эксперименты напоминают историю песни «Шаланды, полные кефали», которая  родилась тоже по режиссерскому заказу,   тоже за рабочим столиком двух вполне себе респектабельных поэта и музыканта, которые внимательно изучили одесский фольклор и создали на его основе  собственную, оригинальную  песню, которая мгновенно ушла в народ.

Так как же будем переводить жанр под названием русский шансон?

1. Ornella Vanoni, «Ma mi»

2. А дальше уже всё неподдельное. Вот, например, «Innocente Carceratu». Что-то вроде песни про невинного мальчишечку, томящегося в тюряге.

Люблю я макароны

Меня всегда удивляло, откуда в России такое твердое предубеждение, что с итальянских макарон толстеют. Бесполезно  убеждать, что средиземноморская кухня всеми диетологами мира как раз признается самой здоровой и полезной, а основу средиземноморского типа питания составляет именно pasta – источник углеводов, которые сжигаются организмом в первую очередь!

Но вот недавно я наткнулась на интересный блог – «Записки мизантропа» некоего avmalgin, в нем — на запись «Десятка самых идиотских переводов песен на русский язык». Там он пишет о … вот как раз об идиотских переиначиваниях зарубежных песен на русский язык.

В шестидесятые-семидесятые годы … редко кто из исполнителей или композиторов заботился о том, чтобы смысл русского текста хотя бы отдаленно соответствовал смыслу оригинала. … А в результате на свет божий появлялась чудовищная пошлость: все эти «белые платья с пояском» и «портреты работы Пабло Пикассо».  … Поэтому Джо Дассен поет о Париже, а «Поющие гитары» в той же самой песне патриотично восклицают «Ленинград, Ленинград!» … Я понимаю Илью Резника, когда он, от греха подальше, «Желтую реку» превратил в «Толстого Карлсона». Желтая река ассоциировалась с Китаем, а с этой страной у нас как раз в тот момент были напряженные отношения.

Среди прочего в записи упоминается и итальянская песня «Pappa al pomodoro», которая на русском превратилась в «Люблю я макароны». Закроем глаза на чудовищное описание гм… рецепта соуса к пасте – «полейте их томатом, посыпьте черным перцем, смешайте с тертым сыром». Спишем, так и быть,  на поэтическую вольность, ибо это самое невинное искажение истины.

Но дальше-то еще хуже: «Люблю я макароны, хоть, говорят, они меня погубят … …. потом вам станет худо, но это уж потом … что нет на свете блюда вреднее чем оно… а я  человек простой, хотя и не худой«.

Не отсюда ли растут ноги у русских предубеждений против пасты?! Юлий Ким сочинил, непонятно чем руководствуясь, а идея о макаронах как о вредной пище так и засела в коллективной памяти русских. И черта с два её выкорчуешь теперь оттуда.

«Люблю я макароны» в исполнении Андрея Макаревича  (из «Старых песен о главном»)

Текст Кима я переводом называть, конечно, не буду, ибо к оригиналу это не имеет никакого отношения. О чем оригинал, можно узнать здесь. И в самой записи «Десятка самых идиотских переводов…», там про это говорится. Что такое блюдо бедняков под названием pappa al pomodoro, про которое поет Джан Бурраска и с которого вряд ли поправишься – про это можно прочитать в итальянской Википедии.

Вот она – невольная жертва недоразумения с русским «переводом» — песенка “Pappa al pomodoro” в исполнении Риты Павоне

httpv://www.youtube.com/watch?v=cA8XytddwQI&feature=related

Вопрос: А чем плох перевод «Люблю я макароны»?

Ответ: Видите ли, эта песня — рецепт, как избежать революций. Чтобы рабочие не бунтовали, исполнительница (Рита Павоне) настоятельно порекомендовала хозяину завода ежедневно и за свой счет кормить их до отвала густым помидорным супом. Вы видите в тексте Кима слово «революция»? Кстати, «перевод» датирован 1968 годом. Ну сами понимаете… Никакие макароны и тещи там вообще не упоминаются. Это социальная песня.

Реплика: Мне кажется, Вы преувеличиваете «социально-революционное» содержание этой песенки. Она была написана для телесериала про Джана Бурраску.  Джан Бурраска, которого играет Рита Павоне, — это мальчик девяти лет, сорвиголова и заводила в компании таких же сорванцов. Он действительно устраивает бунт, но против директора школы, никакого хозяина завода и рабочих в фильме (и в песне) нет.

Ответ: Вы совершенно правы. Но у этой шутливой песенки есть вполне ясно прочитываемый политический контекст. И хотя роман написан, кажется, в двадцатые годы, сериал-то вышел в конце шестидесятых, в самое бурное время, и под детским бунтом тут явно подразумевались взрослые бунты конца 60-х годов.

То ли глюк, то ли неправильная настройка

Забавный феномен: стоило мне внести исправление в одну старую запись (спасибо заметившему ошибку) , как мой блог (весь!) сразу стал показываться как блог с самой свежей записью. Катя, имхо, надо что-то в настройках поправить.